Св. Франциск из Салеса говорит, что великие добродетели и преданность в маленьких вопросах подобны сахару и соли; сахар более приятен, но реже используется, в то время как соль входит в каждое блюдо нашей пищи.
I И увидел я среди неопытных, заметил между молодыми людьминеразумного юношу. ст.7
а) Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит её от него. Пр. 22:15 б) За то и будет он вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их. Потому что упорство невежд убьет их и беспечность глупых погубит их. Пр. 1:31-32 в) Для глупого преступное деяние как бы забава, а человеку разумному свойственна мудрость. г) Мудрость перед лицом у разумного, а глаза глупца на конце земли.
Я знаю лишь два источника против искушений. Первый - это искренне следовать за внутренним светом, серьезно и немедленно обрывать все, что мы в свободе отклонить, то есть что может возбудить или укрепить искушение.
Исследуя пристально, провинились ли мы в некоторой неверности, мы подвергаюсь риску того, что снова запутаемся в искушении. Самый короткий и вернейший путь состоит в том, чтобы действовать как малое дитя на груди матери; когда мы показываем ему ужасного монстра, то оно убегает и прячет лицо в груди матери, чтобы больше не видеть это.
1)Оправданные через Христа Римл.5:1-10 (это духовные дети)
Для детей молитва - это средство убедить Бога в чем-то. Это "Папа, дай ляле!". Он знает, как надо просить, как требовать, как ножками стучать, какую гримаску скорчить, какой стишок рассказать или какую песенку спеть. И вот я в церкви, мне надо что-то получить от Папы, я бегу на прославление, спел, а потом молюсь: Отец, давай! Я перед Тобой плясал, я перед Тобой пел, - давай!
Мы ехали в одной машине с друзьями, когда в моих мыслях родился вопрос, который лег в основание этой книги. С тех пор прошло довольно много времени, и я все еще продолжаю задавать этот вопрос, но так и не нахожу ожидаемого ответа. А вопрос звучит так: Каким образом я могу знать, что Бог, которому я поклоняюсь, является истинным, единственным Богом во всей вселенной, а не чем-то или кем-то другим. Наши современники имеют довольно обширное представление о том, каким бы мог быть тот, кого мы называем Богом, но по-прежнему в этом вопросе больше чем где-либо сумятицы и разногласия.
Когда я говорю о привязанности или влюбленности, все меня понимают. Оба эти чувства воспеты и прославлены свыше всякой меры. Мало кто помнит теперь, что и дружба — любовь.
